Мир, насыщенный взглядами и голосами, взывает к человеку, вопрошает и ждет ответа. Искусная метафорическая игра, конвертирующая неодушевленное в одушевленное, биологическое в человеческое, природное в культурное, а также многочисленные отсылки к разным религиозным и философским традициям выводят к последним вещам. Жизнь и смерть становятся условиями задачи, требующей решения. Мир предстает как школа, судьба – как ученичество, которое осуществляется, когда человек, преодолев ограниченность разума, выходит на простор духа.
Песня 3. В записи использованы звучание глиняных Скопинских, Суджанских, Чернышенских игрушек-окарин в исполнении Евгения Климина, а также материалы Фольклорного архива АНО «Пропповский центр» и...
Песня XXX, в которой свадебная активность достигает своего пика – венчания, княжьего пира и первой брачной ночи, о которой, впрочем, мы ничего не узнаем...
Песня LVII , действительно горькая. Противореча всем фольклористическим концепциям о том, что причитание в русской культуре – женский жанр, Григорий составляет плач по матери...
