Мир, насыщенный взглядами и голосами, взывает к человеку, вопрошает и ждет ответа. Искусная метафорическая игра, конвертирующая неодушевленное в одушевленное, биологическое в человеческое, природное в культурное, а также многочисленные отсылки к разным религиозным и философским традициям выводят к последним вещам. Жизнь и смерть становятся условиями задачи, требующей решения. Мир предстает как школа, судьба – как ученичество, которое осуществляется, когда человек, преодолев ограниченность разума, выходит на простор духа.
Песня LXXXIII, в которой наш герой в очередной раз потерялся в дороге, как и в жизни, и снова нашел благодетеля, которого не нашел ничего...
Песня LVI, еще немного, и семейная жизнь Григория могла бы стать предметом описания Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая...
