Когда мы слышим слово «гарем», чаще всего на ум приходят картины этакого «царства земных наслаждений», естественно, запретных и, потому, соблазнительных и желанных. Лучшие перья Европы (от Готье, Дюма, Флобера до откровенных фантазий Галланда и Лоти) в меру своего таланта живописали чувственные тайны «царства под чадрой», опираясь более на свое воображение (и/или вожделение), нежели на реальность, которую они не знали, не могли узнать, а, чаще, и не хотели. Между тем, как свидетельствуют недавно опубликованные документы, османский гарем был, скорее, государственным институтом со своими целями, задачами, структурой, бюджетом и неукоснительными правилами, о чем и попытаемся рассказать в данной лекции.
Песня XXXIII,или Нищенская. Григорий в отчаянии блуждает по столице. Ни работы, ни денег, ни еды. И бесконечная вина перед сестрой, на шее которой он...
Песня XXI,или Арестантская. Григория заключили в карцер чуть не на месяц, и слова каторжных и тюремных песен воплотились во всей их ужасающей наглядности. Холод,...
Песня LXI, в которой Григорий с этнографической дотошностью описывает быт военного лагеря. Автор впервые ощутил на себе сомнительные прелести жизни рядового артиллериста, а не...